Президент Путин с присущей ему рассудительностью, а также этикой цивилизованных экс-врагов сказал Германии от имени России: что было, то было, теперь мы союзники, мы не прощаем друг друга и не просим о таком прощении, потому что мы друг друга уважаем, а также друг другом восхищаемся.

В то время, как Россия декларирует свое желание быть в союзе с Германией - и ей можно верить - а Германия принимает эту декларацию, народы, до недавних пор находившиеся под более или менее назойливым российским доминированием, объявляют России историческую войну. Тон задают поляки, народ, как известно, призванный руководить другими. Они требуют не однократного покаяния за Катынь, но покаяния постоянного; не однократного объявления недействительным немецко-советского пакта от августа 1939 г., но постоянного упоминания об этом каждый раз, когда в пострадавших от него странах проходят патриотические обряды.

Телом Польша принадлежит к Европейскому Союзу, но духом предпочитает быть на Украине. Партийные политики и их советники уже видят нас в какой-то организации вместе с Грузией, Азербайджаном, Молдавией. Видимо, там пустует место для народа-лидера, и президента Квасьневского упрекают в том, что он этим не прельстился. Польское тело насильственно загнали на Запад, но полувосточная польская душа требует своего места на Востоке. Силой притяжения к ней бывших стран соцлагеря и постсоветских республик является желание досадить России, в лучшем случае - вытянуть из нее компенсации.

Одно можно сказать наверняка - и это третий вывод: прав был Фукидид, который писал: быть тираном несправедливо, но перестать им быть - крайне опасно. Рабы, вырвавшиеся из-под власти тирана, думают лишь о мести. То, насколько далеко они зайдут в своей мести, зависит от их физических возможностей. Пока возможностей нет вообще, но они живут тихой надеждой на то, что ЕС и НАТО придадут им сил. По крайней мере, польская восточная политика (громкое слово 'политика') заключается в желании воспользоваться политическими и другими средствами ЕС, чтобы нанести вред России. В одиночку героическая Польша сумеет бороться лишь с российским балетом.
....
Уже ничто со стороны России не может Польшу удовлетворить или умилостивить, ни тем более, заставить задуматься. Один президент России почтил память расстрелянных офицеров, был растроган, прослезился, обнял прелата Пешковского (Peszkowski). Того же и еще большего хотят от следующего президента и словом не обмолвятся, когда этому наступит конец.

Два года назад, а, может, и в прошлом году Польша была возмущена, потому что президент Путин сказал, что мы вместе победили во Второй мировой войне. Но независимо от того, упомянет ли Путин Польшу или нет, Польша чувствует себя одинаково униженной и задетой за живое. Говорит это о том, что антироссийское воспитание, которому последние шестнадцать лет подвергаются поляки (главным образом, благодаря 'Газете Выборчей', которой остальные СМИ подражают), принесло странный и неожиданный эффект: их психическая зависимость от России стала так глубока, как никогда раньше.