Фотография крематория II в Биркенау, сделанная с южной стороны
Кремационное помещение крематория II с пятью трёхмуффельными печами
500-граммовая жестяная банка с гранулами носителя, пропитанного жидким цианистым водородом (препарат Циклон Б)
Крематорий IV после передачи его строительным управлением администрации лагеря
Крематорий V после передаче администрации лагеря
Крематорий III на момент сдачи в эксплуатацию
Тайно сделанная летом 1944 г. неизвестным членом зондеркоманды фотография
Остатки крематория V в месте расположения восьмимуффельной печи, в таком виде, в каком они были обнаружены Советами 27 января 1945 г
Металлические части восьмимуффельной печи крематория IV, найденные в 1945 г. на строительном складе лагеря

Вы их не нашли или желали бы какие-то ещё фотографии?

Прессак уже в 1989 году напечатал об Освенциме книгу, огромную по формату (30х42 см) и очень ценную для ревизионистов, ибо в ней имелось большое число труднодоступных или вообще недоступных документов. Из этого труда ревизионисты узнали о поставках угля в Освенцим и на этой основе могли сделать выводы о максимальном количестве кремированных. Многие предполагают, что Прессак, долго трудившийся вместе с Фориссоном, пробрался как агент в лагерь экстерминистов, чтобы снабдить ревизионистов боеприпасами, используя средства своего спонсора еврея Кларсфельда и его жены. Фориссон это энергично отрицает, считая Прессака несколько ненормальным человеком.

Кстати, о поставках угля... Если в документах уничтожение евреев проходит как "особая акция" и "особое обращение" или даже "переселение на восток"

Судя по трудам экстерминистов, ни одного четкого письменного приказа об уничтожении людей нет потому, что нацисты их якобы маскировали тайным языком понять который можно было, лишь расшифровав ключевые слова. Так, мол, слово «переселение» на самом деле означало «уничтожение», а «особое отношение» и «особые меры» – «убийство». Сегодня каждому ребенку втемяшивается, будто Третьем рейхе рабское послушание носило почти гротескный характер.

Если с этим согласиться, то тогда почти всякий подчиненный выполнял полученные приказы строго по уставу и буквально. Однако в приказах и распоряжениях, рассматриваемых как шифрованные приказания по массовом уничтожению, написано было вовсе не то, что, согласно гипотезе экстерминистов подлежало выполнению. Следовательно, получивший приказ, в определенных – а именно в этих – случаях, не должен был действовать буквально. Разумеется, не было такого приказа, где имелся бы ключ к расшифровке подобных распоряжений подчиненным. Как же исполнитель приказа догадывался, что и под каким шифром следовало понимать? Сделав такие умозаключения, можно сообразить, что теория тайного языка является сплошной чушью.

Слово «особое отношение» не всегда означало насилие (в некоторых случаях убийство или казнь), оно могло означать и привилегии. Судя, кстати, по общепризнанной литературе, «особое отношение» могло, например, значить привилегированное размещение (гостиница), обращение (дополнительно питание), обслуживание (уход за больными) или меры по борьбе с эпидемиям (карантин, дезинфекция), меры по размещению в гетто, по арийскому воспитанию иностранных детей и т.д. На нюрнбергском процессе начальника Управления имперской безопасности Кальтенбруннера обвиняли, например, в том, что он-де сам распорядился об особом отношении к некоторым лицам. Вскоре, однако, выяснилось, что под этим отношением подразумевалось привилегированное проживание в хорошей гостинице, люксовое обслуживание, свобода переписки, допуск посетителей и т.п. /.../ Учитывая тогдашнее отношение немцев к приказу, трудно представить, чтобы эсэсовцы стали выполнять устные распоряжения для отходили от буквального смысла приказа."[114]

Справедливо звучит возражение: если такие документы, как выступления Гиммлера и протоколы совещания в Ваннзее, сфальсифицированы или по меньшей мере подверглись подделке, то почему фальсификаторы не вставили в них куски о газовых камерах? Признаемся, что нас данное возражение тоже смущает, заставляя выдвинуть такую гипотезу:

О переселении и эвакуации евреев имелось довольно большое число документов. Уничтожить их бесследно было бы затруднительно, даже невозможно, и им бы, несомненно, противоречили бумаги, где четко говорилось о газации. Посему фальсификаторы правильно ограничились лишь намеками на истребление евреев, отбросив предельно ясные формулировки. Это также подпитывало легенду о постоянном употреблении тайного языка. К тому же немногие документы, где говорилось бы о газовых камерах, подверглись бы пристальному анализу и фальсификация была бы, несомненно, обнаружена.

50 тонн угля на крематории я не пишу на холокост, конечно. Согласно документам, максимальное потребление крематориями кокса составляет около 14 тонн в сутки. И уж конечно завод по производству оружия и трудовой лагерь при нём строили не для декораций. Но когда на территорию лагеря доставляется существенно большее количество угля, относительно несложно перераспределить его.

Хёсс обратился к нему (Освальду Полю) за разрешением ликвидировать цыганский лагерь, т.е., селектировать работоспособных, а остальных уничтожить. Это, конечно, противоречило полученным указаниям, согласно которым цыгане должны были быть лишь интернированы до конца войны. Возможно Поль отказался принять на себя ответственность за такое решение и приказ о ликвидации цыганского лагеря поступил всё таки от Гиммлера. Как бы то ни было, но эта операция состоялась вечером 2 августа 1944 г. – ещё одна из трагедий Аушвица.