[/quote]

Примеры? Есть примеры.. [в сотни раз..]
ШЕСТИДНЕВНАЯ ВОЙНА. война Судного Дня..

Fantom против МИГов..

К ИСТОРИИ ОДНОГО МИФА.

К 5 июня Израиль оказывается в окружении группировки, насчитывающей более 250000 человек личного состава (причем около половины - на Синае), более 2000 танков и 700 боевых самолетов.

Контейнер РЭБ "Эльта" EL/L-8222 на индийском Су-30МКИ. Ленточка "Снять перед полётом" - на иврите:

Израильские модернизации российской авиатехники

Шестидневная война

Википедия тоже интересна

Аэродромы оказались полностью выведенными из строя - что было невозможно. На результативный налет надо было задействовать несколько дюжин боевых вылетов. Т.е. 40 израильских самолетов могли ударить по одному, максимум - по двум аэродромам, а уж никак не по 10 сразу. Далее - подлетающие самолеты должны были наткнуться на стену огня зенитных средств ПВО - как ракет, так и орудий. Они могли бы поднырнуть под радарную завесу, но в этом случае их бомбы, сброшенные с малой высоты, не причинили бы бетонным дорожкам никакого ощутимого ущерба. Самолеты врага никак не могли держать аэродром парализованным больше чем несколко минут. Сразу после этого должны были взлететь дежурные звенья истребителей и расправится с нападавшими. По крайней мере, так гласила теория.

Реальность оказалась несколько другой. Удары по аэродромам наносили неправдоподно малые силы - 4 самолета на каждый, две двойки. Бомбы сбрасывались с высоты в 30 метров - взрыв, опять таки по теории, не должен был причинять вред бетонным дорожкам, но должен был отрывать хвосты сбросившим их самолетам. Однако каждая бомба имела маленький тормозной парашут, который задерживал падение на 3-4 секунды, а также реактивный ускоритель в хвосте, который буквально заколачивал бомбу в бетон, когда секунды эти истекали. Результаты были чрезвычайно впечатляющими – кратеры разворачивали взлетные полосы просто в куски, делая их абсолютно бесполезными, тем более, что пилоты в первую очередь били в те точки, где полосы скрешивались, так что одна бомба ломала сразу две дорожки. И при этом они не промахивались.

Хафез аль-Асад, министр обороны Сирии, выступил с обращением к армии. "О, солдаты" - сказал он - "300,000 бойцов Народной Армии стоят вместе с вами в этом бою, а за ними - 100 миллионов арабов. Наши лучшие войска сейчас на фронте. Нанесите удар по вражеским городам, превратите их в пыль, замостите арабские дороги черепами евреев. Разите их без пощады".

Если эта риторика покажется читателю чрезмерной, то ему следует знать, что в ту пору в Сирии все было чрезмерным. Страна прошла через 16 переворотов за примерно такое же количество лет. Влиятельный политик должен был быть "великим и ужасным". Многие секретные службы делают разного рода неаппетитные дела, а уж в арабских странах – особенно - но только в Сирии глава Секретной Службы считал полезным и правильным заявить в опубликованной в газете статье, что он лично пытал пойманного предателя.

Если дипломатия как процесс имеет, скажем, три измерения, то в арабских странах - четыре, а в Сирии в ту пору - пять. Сирийские газеты могли грозить американскому 6-му Флоту потоплением, называя его "кучей банок из-под сардин" - в то самое время как сирийские дипломаты обьясняли своим американским коллегам, что это все так, к слову, а вообще было бы неплохо поговорить об инвестициях в нефтепроводы, идущие через сирийскую территорию. Так что Хафез Асад был вполне в рамках принятого в его стране этикета.

В Советском Союзе это израильское наступление вызвало - в отличие от наступления на египетском фронте - очень острую реакцию. Сирия была много ближе к СССР, чем Египет - и географически, и политически. Советская пропаганда дала залп в полную силу - Израиль был обвинен в "геноциде" и в "заговоре, имеющем целью достичь мирового господства". Посол СССР Чувакин буквально ворвался в кабинет к Эбану и заявил ему, что "ввиду неприкрытой агрессии Израиля против арабских стран и грубейших нарушений резолюций Совета Безопасности ООН Советский Союз решил разорвать с Израилем дипломатические отношения".

Эбан, надо отдать ему честь, очень сдержанно и разумно ответил, что "действительно, существуют значительные разногласия между правительством, которое представляет уважаемый посол, и израильским правительством, но такого рода различия как раз требуют углубления отношений, а не их разрыва, потому что в случае полного согласия дипломатам осталось бы только ходить друг к другу на приемы с коктейлями". Чувакин, понизив голос, сказал: "То, что говорит Ваше Превосходительство, вполне логично. Но я не послан сюда для того, чтобы быть логичным. Я послан для того, чтобы сообщить о разрыве дипломатических отношений". После этого, к огромному изумлению своего собеседника, посол разрыдался и выбежал из его кабинета. Рыдал он не зря - у него назревали крупные служебные неприятности. Вскоре он вылетел с работы, и не только с работы, но и вообще из МИДа. Результаты войны было огромным поражением для советской дипломатии, и кого-то надо было назначить виновным.

10 июня, на 6-ой день, знаменитая арабо-израильская война завершилась

На тему знаменитой арабо-израильской войны 1967 года написаны тонны литературы. Просто список использованных источников в книге Майкла Орена "Six Days of War" занимает 17 страниц убористого шрифта.

Не берусь судить о мировом отзвуке, но неистовая советская пропаганда донесла какие-то разрозненные куски этой истории до самых неожиданных углов советского языкового пространства. Частушка "Над простой арабской хатой гордо реет жид пархатый" попала - цитатой - в стихи великого поэта. Даян и Эбан стали фольклорными персонажами, чему способствовали их странно звучащие для русского уха фамилии. Этот факт оказался зарегистрирован Веничкой Ерофеевым в его знаменитой книге "Москва-Петушки". Действительность переплеталась с легендой. Видимо, с легкой руки Веллера в жизнь ушла история о героизме, якобы проявленном Даяном во время Великой Отечественной Войны, где-то под Киевом. Автора этой статьи совершенно серьезно спрашивали - не был ли Даян Героем Советского Союза?

Если уж говорить о литературе, то Л. Н. Толстого, вероятно, немало позабавили бы "категорические приказы Даяна" - не брать Иерусалим, не подходить к Суэцкому Каналу, не атаковать Голанские Высоты. Они оказались выполненными с точностью до наоборот. Очень похоже на толстовскую трактовку Наполеона. Лев Николаевич не удостаивал изучать технические стороны предметов, о которых он судил с такой уверенностью - будь то опера, железные дороги, или война - но его поразительный ум и в самом деле улавливал какие-то вещи, которые не найдешь в учебниках по узкой, так сказать, специальности.

Прошу обратить внимание на приведенную ключевую фразу:
".. 40 израильских самолетов ..."

Не патриотизм - а истинно ключевая фраза )
Вы по ней и произвели расчеты )
В действительности, соотношение было 1:3.
20% из них были самолеты выпуска 40х годов
Какая-то часть была на остальных фронтах ( их 3 было, не так ли?)

теперь насчет превентивности.К сожалению, вы невнимательно прочитали ссылки.
.........
Утром 16 мая индийский генерал, командующий войсками ООН на Синае, получил уведомление от генерала Фавзи с просьбой убрать его части с египетско-израильской гарницы, чтобы "не препятствовать действиям египетской армии в том случае, если Израиль предпримет агрессию против какой-либо арабской страны". Просьба эта была немедленно доведена до сведения самого Генерального Секретаря ООН, бирманского дипломата У Тана, который вполне педантично ответил, что просьба одного генерала к другому не может быть основой для каких-либо действий со стороны ООН - но добавил, что если он получит эту просьбу в должной форме, то он ее исполнит.

Его желание было немедленно удовлетворено - министр иностранных дел Египта Махмуд Риад в любезном письме на имя Генерального Секретаря уведомил его, что правительство Египта приняло решение "о прекращении деятельности войск ООН как на территории Египта, так и в полосе Газы".

Дальше случилось нечто, что не имело - и не имеет по сей день - никаких аналогов в истории международных организаций. Без всяких консультаций с кем бы то ни было У Тан согласился выполнить запрос правительства Египта. Это в высшей степени драматическое решение было принято с неслыханной, поистине космической скоростью - ответ был доставлен египетскому правительству через 75 минут после получения его просьбы.
Вот что абсолютно непонятно - это то, что У Тан не собрал Совет Безопасности, не известил без промедления Генеральную Ассамблею, не поговорил ни с одним из послов стран, имеющих постоянное представительство в Совете Безопасности - и, кстати, имеющих там право вето.

Что еще более интересно - ни одна из этих держав не пожелала выступить с инициативой созыва сессии Совета Безопасности, на что они имели неотьемлемое право. Действия Генерального Секретаря критиковали только США и Канада - и то частным образом. Это обьясняли впоследствии тем, что западные страны сочувствовали Израилю, но полагали, что в Генеральной Ассамблее азиатские и африканские страны автоматически поддержат Египет - как видного члена Движения Неприсоединения. Конфронтации же хотелось избежать.

А Совет Безопасности был блокирован Советским Союзом, который уже выразил мнение, что "никакого кризиса нет, а в обострении обстановки виноваты израильские провокации".

17 мая 2 египетских МиГа пролетели над территорией Израиля - с востока (из Иордании) на запад. Их полет прошел точно над израильским ядерным центром в Димоне. Перехватить их не успели.

19 мая посол Советского Союза в Израиле посетил министра Иностранных Дел Израиля Эбана по его просьбе. Он разьяснил министру, что все дело вовсе не в движении египетских войск на Синай, а "в политике Израиля, непрерывно и без всякой нужды обострявщей и без того непростую обстановку", и высказал смелое предположение, что "мины на израильских дорогах, примыкающих к израильско-сирийской границе, на самом деле ставят агенты ЦРУ".

22 мая, в тот момент, когда У Тан, получивший наконец приглашение посетить Насера, должен был приземлиться в его столице, Радио Каира обьявило о закрытии Акабского пролива - "для всех судов, направляющихся в израильский порт Эйлат". Обьявление блокады морского порта любой страны, согласно всем законам и прецедентам международного права, являлось актом войны.

26 мая президент Египта выступил с очередной речью, обращенной к Пан-Арабской Федерации Профсоюзов. Он повторил свои предыдущие слова о том, что "теперь не 1956 год, когда мы воевали не с Израилем, а с Англией и Францией" и добавил нечто новое - "если война разразится, она будет тотальной и ее целью будет уничтожение Израиля". Он назвал также Соединенные Штаты "главным врагом", а Англию - "американским лакеем".

27 мая У Тан, вернувшись из Египта, предcтавил доклад Совету Безопасности ООН о положении на Ближнем Востоке. Он сказал, что "как президент Египта Насер, так и министр иностранных дел д-р Махмуд Риад заверили его, что Египет не предпримет наступательных действий против Израиля, а главной целью является восстановление положения, которое существовало до 1956 года".

Произнесенную накануне тем же Насером речь - "о тотальной войне, целью которой будет уничтожение Израиля" - Генеральный Секретарь ООН не заметил - возможно, по причине вполне понятной у столь занятого человека рассеянности. Однако речь эта произвела совершенно иное впечатление и в Израиле, и в арабских странах - и там, и там ее восприняли совершенно серьезно.

По Каиру и Дамаску шли ликующие демонстрации - огромные толпы народа несли плакаты, выражающие восторженную поддержку своих правительств. Газеты выходили с огромными заголовками "Конец Израилю!", и с рисунками, на которых изображался горящий Тель-Авив с залитыми кровью улицами и с грудами черепов в качестве переднего фона.

В этот же день в Каир прилетел неожиданный гость - король Иордании Хуссейн. Приняли его по-братски, с распростертыми обьятиями, хотя буквально за пару дней до визита Радио Каира называло короля не иначе как "хашемитской шлюхой". Король Хуссейн пришел к выводу, что война неизбежна, что его политическая позиция, сформулированная как "сидеть на заборе и ждать исхода событий" больше не обеспечивает безопасность ни его страны, ни ему лично, и что надо спешить присоединиться к победителю. Был немедленно заключен договор о дружбе и взаимопомощи, иорданскaя армия отдана под командование египетского генерала, а Ахмед Шукейри - глава палестинской политической организации, находящейся под контролем египетского правительства, заклятый враг короля Хуссейна, - вылетел в Амман вместе с королем в качестве посланца доброй воли. Нечего и говорить, что свои радикальные анти-иорданские взгляды он с молниеносной скоростью изменил

В течение 3-х недель войска ООН оказались выведены с территории Египта, Франция грозила ввести эмбарго на поставки оружия своему бывшему союзнику, а англо-саксонские морские державы много говорили о "желательности мирного урегулирования", но и пальцем не шевельнули, чтобы что-то для этой цели сделать. В Каир тем временем с просьбами зачастили очень высокопоставленные лица - и Генеральный Секретарь ООН, и чрезвычайные посланцы великих держав.

Так что король Иордании был не единственным главой арабской страны, который вдруг решил следовать в фарватере Египта. Ирак, Кувейт, Алжир, даже Саудовская Аравия, заклятый враг Насера как в Йемене, так и по всему арабскому миру - заговорили о "необходимости смыть позор раздела Палестины", и о "ликвидации Израиля, источника несправедливости и агента колониализма на Ближнем Востоке."

Успехи были велики и неоспоримы - oставалось решить, что делать дальше. Израиль был окружен арабскими армиями, которые располагали 250,000 солдат, стоящих в боевых порядках, и имевших 700 самолетов и 2,000 танков. Общий перевес в войсках - если не считать территориальные части - был два к одному в людях, два к одному в танках, три к одному в самолетах, и минимум пять к одному в артиллерии.

5 июня ровно в 7:00 часов утра по израильскому времени (8:00 по каирскому) ровно 40 самолетов поднялись в воздух с израильских аэродромов и пошли на запад, в сторону моря.

наверное потому, что все , что ( и как) о ней говорилось в Союзе , составило методику шутографии героя данного поста