Михаил Ходорковский всегда знал, кем он хочет быть в жизни. Он вспоминает, что еще в 60-е годы, когда он ходил в детский сад в Москве, дети прозвали его Директором, потому что он хотел, когда станет взрослым, управлять советским заводом.

Прошло время, и честолюбие, решительность и беспощадность привели Ходорковского на вершину самой успешной нефтяной компании России. Он стал самым богатым человеком страны. Однако, когда его противником оказался не кто-нибудь, а российское правительство, та же самая решительность и неготовность идти на компромисс в конце концов привели его за решетку.

Он перенес свою активность с бизнеса на политику, став тем самым угрозой государственной власти, хотя его сторонники и противники говорят о его характере совершенно разные вещи.

НОВОСТИ
Райс призвала Узбекистан к оценке недавних событий

9-летняя школьница, пропавшая в Красноярске, нашлась

У здания Мещанского суда ограничено движение

В Приморье МЧС приведено в состояние готовности номер 1

В Чечне и Дагестане уничтожены главари бандформирований

В 23-летнем возрасте организационные способности Ходорковского проявились уже в достаточной степени, чтобы сделать его заместителем главы комсомольской (молодежной коммунистической) организации московского института, в котором он учился. Но к тому времени советский лидер Михаил Горбачев развернул движение так называемых 'кооперативов', или квазичастных компаний. Так Ходорковский встал на дорогу, которая завела его значительно дальше кресла 'красного директора'.

Первой его попыткой открыть собственный бизнес стало молодежное кафе, скоро, впрочем, прогоревшее. После этого он организовал предприятие по организации применения научных разработок российских университетов на производстве, и в процессе обнаружил в тогдашнем законодательстве мало кому заметную брешь, которая позволяла обращать 'неналичные' рубли, которые государственные предприятия держали на счетах для взаиморасчетов, в живые деньги.

Этот бизнес и положил начало банку 'Менатеп', который продолжил зарабатывать деньги и в 90-х годах на эксплуатации законодательных дыр, которых тогда было множество в не до конца либерализованной экономике России.

Нажитый на этом капитал он использовал для участия в российской программе массовой приватизации. Он покупал все, сто попадалось под руку - от пищевых заводов и текстильных фабрик до титаново-магниевого комбината.

Таким образом, к 1995 году он был уже достаточно богат, чтобы принять участие в проекте, который сулил превратить его миллионы долларов в миллиарды, а его самого - в одного из российских 'олигархов'. Эта фаустова сделка называлась 'кредиты в обмен на акции' (залоговые аукционы - прим. перев.).

Узкая группа процветающих бизнесменов давала деньги в долг практически обанкротившемуся российскому правительству и финансировала кампанию по переизбранию президента Бориса Ельцина. Главной задачей было не допустить к власти его соперника - лидера коммунистов Геннадия Зюганова, у которого имелись все шансы на победу.

В качестве обеспечения долга правительство отдавало акции самых перспективных российских компаний, не допущенных к участию в первом раунде приватизации.

Когда долги возвращены не были (в чем все и так были совершенно уверены), бизнесмены получали право на продажу заложенных акций. Однако они их не продали, а купили сами по существенно сниженной цене.

Ходорковскому достался пакет акций нефтяной холдинговой компании "ЮКОС" в 78 процентов, за который он заплатил всего 309 миллионов долларов

Либерал Герман Греф, министр экономики России, в прошлом году заявил в интервью немецкой газете Die Zeit, что когда-то Ходорковский сказал ему относительно нового закона по налогам на добычу нефти: 'или вы отзовете свой закон, или отзовут вас'.