ФУДЗИВАРА-НО КИНЦУНЭ
1171-1244

Белые цветы
Снежинок кружит ветер.
А мне кажется,
Что это я вверх лечу,
Так бела моя старость.

Редьярд Киплинг

ГИЕНЫ Перевод К.Симонова

Когда похоронный патруль уйдет
И коршуны улетят,
Приходит о мертвом взять отчет
Мудрых гиен отряд.

За что он умер и как он жил -
Это им все равно.
Добраться до мяса, костей и жил
Им надо, пока темно.

Война приготовила пир для них,
Где можно жрать без помех.
Из всех беззащитных тварей земных
Мертвец беззащитней всех.

Козел бодает, воняет тля,
Ребенок дает пинки.
Но бедный мертвый солдат короля
Не может поднять руки.

Гиены вонзают в песок клыки,
И чавкают, и рычат.
И вот уж солдатские башмаки
Навстречу луне торчат.

Вот он и вышел на свет, солдат,-
Ни друзей, никого.
Одни гиеньи глаза глядят
В пустые зрачки его.

Гиены и трусов, и храбрецов
Жуют без лишних затей,
Но они не пятнают имен мертвецов:
Это - дело людей.

...................................................

Халиль Джебран. Пророк

Тогда Алмитра заговорила, сказав: Мы хотим спросить тебя о Смерти.

И он сказал так: Вы хотели бы узнать секрет смерти. Но как вы найдете его,
если не будете искать его в сердце жизни? Филин, чьи привыкшие к ночи глаза
слепы днем, не может снять покрывало с тайны света. Если вы действительно
хотите узнать дух смерти, откройте широко ваше сердце для тела жизни. Потому
что жизнь и смерть - одно целое, так же как одним целым являются река и
море.

В глубине ваших надежд и желаний лежит ваше молчаливое знанье потустороннего;
И как семена, что спят под снегом, ваше сердце грезит весной. Верьте этим
снам, потому что в них скрыты ворота в вечность. Ваш страх перед смертью
- это только дрожь пастуха, стоящего пред своим королем, чья рука готова
отметить его почетом. Разве пастух не рад, хоть и дрожит, что сам король
отметит его? И все же разве не думает он больше всего о дрожи своей?

Разве умереть не значит лишь встать обнаженным под ветер, чтобы слиться,
расплавившись, с солнцем? И разве остановка дыхания не есть лишь освобождение
его от беспокойных приливов и отливов, так, чтоб оно поднялось и простерлось
без всяких забот в поисках Бога?

Только испив из реки молчания, вы сможете по-настоящему петь. И когда
вы достигнете вершины горы, только тогда вы сможете начать восхождение.
И когда земля затребует все ваше тело, тогда только вы начнете настоящий
свой танец.
=============

Джордж Гордон Байрон

Прости! И если так судьбою
Нам суждено - навек прости!
Пусть ты безжалостна - с тобою
Вражды мне сердца не снести.

Не может быть, чтоб повстречала
Ты непреклонность чувства в том,
На чьей груди ты засыпала
Невозвратимо-сладким сном!

Когда б ты в ней насквозь узрела
Все чувства сердца моего,
Тогда бы, верно, пожалела,
Что столько презрела его.

Пусть свет улыбкой одобряет
Теперь удар жестокий твой:
Тебя хвалой он обижает,
Чужою купленной бедой.

Пускай я, очернен виною,
Себя дал право обвинять,
Но для чего ж убит рукою,
Меня привыкшей обнимать?

И верь, о, верь! Пыл страсти нежной
Лишь годы могут охлаждать:
Но вдруг не в силах гнев мятежный
От сердца сердце оторвать.

Твое то ж чувство сохраняет;
Удел же мой - страдать, любить,
И мысль бессменная терзает,
Что мы не будем вместе жить.

Печальный вопль над мертвецами
С той думой страшной как сравнять?
Мы оба живы, но вдовцами
Уже нам день с тобой встречать.

И в час, как нашу дочь ласкаешь,
Любуясь лепетом речей,
Как об отце ей намекаешь?
Ее отец в разлуке с ней.

Когда ж твой взор малютка ловит, -
Ее целуя, вспомяни
О том, тебе кто счастья молит,
Кто рай нашел в твоей любви.

И если сходство в ней найдется
С отцом, покинутым тобой,
Твое вдруг сердце встрепенется,
И трепет сердца - будет мой.

Мои вины, быть может, знаешь,
Мое безумство можно ль знать?
Надежды - ты же увлекаешь:
С тобой увядшие летят.

Ты потрясла моей душою;
Презревший свет, дух гордый мой
Тебе покорным был; с тобою
Расставшись, расстаюсь с душой!

Свершилось все - слова напрасны,
И нет напрасней слов моих;
Но в чувствах сердца мы не властны,
И нет преград стремленью их.

Прости ж, прости! Тебя лишенный,
Всего, в чем думал счастье зреть,
Истлевший сердцем, сокрушенный,
Могу ль я больше умереть?