Мне рассказывали про двух двоюродных братьев-латышей. Один служил в легионе, другой в Красной Армии. Они как сядут вместе выпивать, так начинают с того, что ругаются из-за наград. Один говорит: мол, подумаешь, у тебя медаль за взятие Берлина, такие медали всем давали, даже кашеварам. А тот ему отвечает: а что твои кресты. Их тоже раздавали направо и налево. А когда выпьют побольше, то замолкают и начинают вместе плакать о тех, кто погиб.

Между прочим, человек, который стал моим лучшим другом после войны, воевал в Курляндии против меня. И я мог его убить. И он мог меня убить. Это война.

Я очень плохо отношусь к той политике, которую проводят нынешние власти по отношению к ветеранам, воевавшим на стороне Красной Армии. Я считаю, что уважения достойны и мы, и они. В Курляндском котле 130-й латышский корпус Красной Армии был единственным, кто прорвал фронт, а 19-я дивизия СС - единственное из немецких подразделений, которое отстояло тыл. Я повторяю: мы все воевали за Латвию независимо от той формы, которую носили.